Кулямов облачился в «экипировку» в туалете школы. Именно там он активировал видеозапись и начал снимать всё на телефон, проверяя оружие и готовясь к дальнейшим шагам.
На протяжении длительного времени ученик девятого класса спокойно передвигался по школе, заглядывая в различные классы. При этом нож он не прятал.
В одном из коридоров Тимофей столкнулся с группой школьников. Те заметили нож и среагировали без осознания реальной опасности.
— Вау Это настоящий
— Дашь потрогать
— Не обращай внимания. Мне п…зда сегодня…
Во время урока Тимофей зашел в класс и прямо при детях обратился к учительнице с вопросом, мол, что Марии Дмитриевны (преподаватель по фамилии Карасени, она была в школе и по счастливой случайности избежала встречи с нападавшим) сегодня нет в школе. Получив отрицательный ответ, он спокойно вышел и продолжил блуждать по зданию в поисках жертвы.
В коридоре подросток вступал в разговор с педагогами и сотрудниками, делая угрожающие заявления.
— Подойдите к дежурной. Только уберите все ваши…
— Мне всё равно пожизненное сидеть
— К охране идите
— Меня и так арестуют. Зачем мне идти к охране? Я ещё ничего не сделал
— А что вы собираетесь сделать?
— Догадайтесь…
— Что вы сейчас делаете?
— На Википедии почитайте, что я сделаю…
Встретив другую группу детей в сопровождении педагога, подросток перешел к откровенным угрозам. Он спрашивал у них про их национальность. На место подошел охранник школы Дмитрий Павлов и произошла уже описанная выше сцена. Кулямов «залил» его перцовкой и ударил ножом.
Из группы детей нападавший выбрал конкретного ученика — четвероклассника (уроженец Таджикистана) и погнался за ним. Остальные дети и педагог в панике прижались к стенам и прятались по углам. На лестнице Тимофей настиг ребёнка и убил. После этого он какое-то время пытался собраться с мыслями и решить что делать дальше. Но в результате сдался силовикам.
Уже после трагедии в Telegram вокруг имени Тимофея началось то, что силовики называют вторичной волной радикализации. Его страницы и упоминания в чатах Telegram (где еще такое возможно?) закидали виртуальными подарками и реакциями с прямыми отсылками к другим известным скуллшутерам и колумбайнерам, в том числе к Ильгизу Галявиеву и Владиславу Рослякову.
Параллельно появились десятки клонов аккаунтов, новые каналы и чаты, где имя Тимофея используется как символ, а само насилие подается как допустимое и подлежащее повторению. Эти площадки не закрыты, доступны любому желающему и, уже фиксируют прирост подписчиков, в том числе из числа школьников.
Сейчас силовики ведут работу непосредственно с Тимофеем и его родителями. Кулямовы проживают в поселке Сосны Одинцовского района. Мать Ирина работает инструктором ЛФК в санатории, имеет медицинское образование. Отец Владимир — помощник и водитель у бизнесмена. В день трагедии он находился на работе в офисе. По словам коллег, когда ему позвонили и сообщили о произошедшем, у него затряслись руки, он побледнел и дрожащим голосом попросил срочно отпустить его, сказав, что в семье горе. Коллеги отца отмечают, что он придерживался патриотических взглядов и, по их словам, воспитывал сына именно в таком ключе.
У Тимофея две старшие сестры. После случившегося обе отстраняются и говорят, что в последнее время с братом не общались. По словам знакомых семьи, одна из сестер отличается высокой начитанностью. В своих социальных сетях она регулярно публиковала книги с отзывами о правителях истории и исторических личностях, включая фигуры итальянского фашизма.
В настоящее время идут допросы, изучается цифровой след, переписка, контакты и круг общения. По нашим данным, силовики усиленно ищут так называемый украинский след. В ряде чатов, где Тимофей общался, планировал и радикализировался, действительно присутствовали геймеры с украинской стороны. Отдельного внимания заслуживает сама Успенская школа. Несмотря на расположение в элитном поселке Горки-2 и устойчивую репутацию «престижного» учебного заведения, внутри ситуация, по словам родителей и сотрудников, была далека от благополучной.
В школе в свое время объединили два учебных учреждения, что привело к хронической нехватке помещений, перегруженным классам и организационному хаосу. Безопасность также была под вопросом: отсутствовали рамки с металлодетектором, школьников и их сумки не досматривали даже выборочно.
Кадровые проблемы также носили системный характер. Накануне учебного года директор школы в родительских и профессиональных группах фактически в ручном режиме искала новых учителей, что само по себе говорит о масштабах дефицита персонала. Показательно и то, что классный руководитель Тимофея после трагедии пояснила, что знает его крайне поверхностно, поскольку взяла класс только в этом текущем учебном году.
